- Пожалуйста, постарайся прийти. Если я дам тебе десяток рекламных листовок, ты сможешь их раздать на этой неделе на званом обеде в честь Ливингстона? - Франческа была готова даже умолять сестру об этом, если понадобится. - Ладно? - Она с надеждой ей улыбнулась.

Конни снова сжала ей руку:

- Может, обсудим это в другое время? Я помогу тебе одеться. Господи, ты только взгляни на этот беспорядок!

Франческа посмотрела на большую кровать под балдахином посреди комнаты. Около полудюжины вечерних платьев были разложены на зеленых, голубых и золотистых подушках и покрывалах, рядом с нижним бельем и прочими аксессуарами.

- Как насчет черного? - спросила Франческа с унылым видом.

- Это смешно! - энергично возразила Конни. - Может, розовое?

Франческа пожала плечами.

- Почему она так мучает меня? - спросила она, снимая белую блузку и серую юбку.

- Вряд ли мама считает, что мучает тебя, - не согласилась Конни. - Она искренне хочет тебе добра. Мы все этого хотим, Фрэн.

- Если бы она искренне хотела мне счастья, то позволила бы поступать так, как я хочу, и мне не пришлось бы страдать весь вечер, - ворчливо заметила Франческа. - Я не готова к тому, чтобы кто-то просил моей руки.

- Я сказала не "счастья", а "добра". - Конни принялась затягивать сестре шнурки корсета. - И я уверена, что маму больше не волнуют твои поклонники. Тебе уже двадцать, дорогая. И мама уже думает о твоем замужестве. - Конни безмятежно улыбнулась.

- Я не собираюсь выходить замуж! - сердито возразила Франческа. - Во всяком случае, в ближайшее время.

Конни снова не сдержала улыбки.

- Ты такая смешная, Фрэн! Может, в этом есть и светлая сторона. А вдруг твой будущий муж будет радикальным Реформатором с большой буквы, как и ты сама. - Конни захихикала.

Однако Франческа не видела ничего забавного в стремлении матери выдать ее поскорее замуж.

- Как ты можешь издеваться над реформами? И это в то время, когда вокруг столько нищеты и несправедливости!