- Я тебя не понимаю, - без обиняков сказала Конни, направляясь в ванную. Франческа неохотно последовала за ней.

- Я имею в виду, что не бывает женщин-журналистов. И ты это хорошо знаешь... Ага, вот румяна. Значит, ты все-таки думаешь о своей внешности, торжествующе проговорила Конни.

- Это купила мама, - спокойно пояснила Франческа, швырнув баночку с румянами в мусорную корзину. - До сих пор и впрямь не бывало женщин-журналистов, вот я и стану первой, когда окончу колледж, если прежде другая женщина не проторит мне путь.

Конни изучающе посмотрела на сестру. Звучит несколько высокопарно. Впрочем, в их семье обычно не слишком брали на веру изречения Франчески.

Франческа любила писать, но это не главное. Ибо она была азартным реформатором, как и ее отец. Она вступила в союз защиты гражданских прав женщин, когда ей исполнилось семнадцать лет. Лучшей пропагандой реформ являются страстные статьи о бедности и коррупции. Ее кумиром был журналист Джейкоб Райс. Пять лет назад она дважды прочитала его книгу "Как живут другие люди". Прочитав этот шокирующий рассказ о трущобах Нью-Йорка, Франческа испытала настоящее потрясение. Эта книга совершенно изменила ее жизнь.

Сама она принадлежала к обеспеченным слоям общества и стыдилась этого. Необходимо помогать тем, кто не так счастлив, как она.

Конни взяла баночку с румянами и аккуратно поставила на раковину. Когда Конни уложила сестре волосы, застегнула ей на шее нитку жемчуга с камеей и надела серьги, Франческа позволила подвести себя к трюмо. Глаза сестер, одинаково голубые, встретились в зеркале.

Франческе пришлось признать, что платье, плотно облегающее талию, с пышной юбкой выглядело весьма эффектно.

- Я уже надевала его? - озадаченно спросила Франческа. Платье показалось ей смутно знакомым.