Улыбнувшись, Кортез облокотился о стойку бара:

— Существует масса способов проникнуть за закрытые двери. Такая красивая девушка, как ты…

Джулия резко встала:

— Если вы о том, о чем я подумала, забудьте об этом. Я не стану продавать себя даже ради славы.

— Женщины продают себя и за меньшее, — не шевельнувшись, холодно произнес Кортез.

В ответ Джулия нетерпеливо бросила:

— Я должна идти.

— Почему? Я тебя шокировал? Конечно нет. Ты взрослая девочка и прекрасно знаешь, что вокруг происходит.

Медленно затушив сигарету о стойку бара, девушка презрительно посмотрела на собеседника, высоко вскинув брови. Впрочем, ее надменный взгляд не достиг желаемого результата: ни одна жилка не дрогнула на лице наглеца. Так и оставив его циничное замечание без ответа, она резко повернулась и быстро пошла прочь.

Только оказавшись рядом с Полом, девушка поняла, что совершила что-то из ряда вон выходящее. Его испуганное лицо было красноречивее слов.

— Джулия, ты… ты понимаешь, что ты сделала?

— Да. Я только что ушла от человека, который обращался со мной чуть лучше, чем… чем с… — Она пыталась подобрать нужное слово, но тщетно. — Он очень неприятный человек.

— О чем ты? — нахмурился Пол.

— С ним неприятно разговаривать. — Джулия раздраженно вздохнула. — И не только это. Его отношение. Я не могу точно объяснить.

Несмотря на отвратительные манеры, Кортез нравился ей как прежде. Вот что действительно необъяснимо и раздражает больше всего на свете.

— Пойдем домой.

Пол озабоченно следил за Нейлом Пэрришем, решительно прокладывающим себе путь к выходу.

— Что? Домой? Как хочешь. Да, так будет лучше. — Он бесцеремонно потащил девушку к выходу. — Одному Богу известно, что мистер Пэрриш скажет в понедельник утром.

В памяти Джулии всплыли слова Кортеза о начальниках и подчиненных. Безусловно, в этом он был прав и, возможно, во всем остальном тоже.