Он был сказочно красив: высокий, стройный, смуглый, с желто-зелеными кошачьими глазами, колдовской взгляд которых лишал всякого самообладания. Его темные волосы крупными локонами спускались на плечи, а плавные, грациозные движения выдавали в нем чувственную, сладострастную натуру. Едва их взгляды встретились, у Джулии перехватило дыхание, и она побежденно опустила глаза.

Пол увлеченно говорил о чем-то с мистером Пэрришем и ничего вокруг не замечал. Вдруг, очнувшись, как ото сна, он потянул Джулию за руку и представил сначала мистеру Пэрришу, затем Мануэлю Кортезу.

Певец говорил с латиноамериканским акцентом, в котором звучали звенящие испанские нотки. От его тихого, низкого, сипловатого голоса Джулию бросило в жар.

— Добрый вечер, мисс Кеннеди, — лениво проговорил он, и на мгновение ее рука почувствовала прикосновение его прохладных, сильных пальцев.

— Скажите, пожалуйста, — Джулия отчаянно пыталась придумать, о чем спросить, — вы мексиканец или кубинец?

Пол с ужасом посмотрел на нее, а Кортез, ничуть не смутившись, спокойно ответил:

— Я мексиканец, но живу в Калифорнии. Джулия чувствовала себя ужасно неловко.

Она обожала этого певца, хотя почти ничего о нем не знала. Кортез — очень популярен, играет на многих инструментах и поет под гитару всеми любимые грустные индейские песни. На британском телевидении он появлялся редко, так как просил слишком высокие гонорары, и Джулия видела его лишь в американских шоу и покупала напетые им пластинки. Она считала, что ему лет тридцать пять, правда, морщинки, незаметные на экране, теперь отчетливо проступали на его лице, и Джулия про себя отметила, что они только придают шарма его и без того загадочному облику.

Пол пригласил мистера Пэрриша остаться и выпить с ними, но получил отказ. Его начальника тут же окружили большие шишки из «Феникс телевижн», и он почувствовал себя лишним. Вернувшись к столикам в буфете, молодой человек обиженно проворчал: