Джордж вытащил из кармана свою собственную табакерку — маленькую золотую вещицу с закругленными краями, украшенную жемчугом.

— Хочешь щепотку? — спросил он, протягивая табакерку Элли.

Она сморщила нос:

— Ты же знаешь, что я не употребляю этого зелья. Ну, давай, не тяни. Кто третий? Говори скорее!

Удары сердца гулко отдавались в ее ушах.

Джордж не торопясь подцепил щепотку мелко накрошенного табака, громко вдохнул, сморщил нос и сразу же стал похож на человека, наступившего на дохлую крысу. Затем звенящим от торжества голосом он произнес:

— А сама ты еще не догадалась, Элли? Ну, как его имя? Если хочешь, я подскажу. Высокий, элегантный, пользуется репутацией то ли ангела, то ли исчадия ада. Ты считаешь его высокомерным, надутым чучелом, но мне кажется, что он все-таки больше похож на греческую статую.

Возбуждение сменилось слабостью, и Элли обессиленно опустилась на красный диван. Да, она уже знала, кто он, этот третий, знала, какую ловушку приготовил для нее Джордж, и помертвевшими губами прошептала:

— Равенворт!

4

Джордж окинул бальный зал своими внимательными карими глазами, поднес к ноздрям щепотку тонкого испанского табака и глубоко вдохнул. Нос его непроизвольно сморщился, и Джордж чихнул.

«Нет, напрасно я добавил в эту смесь лаванду», — подумал он. Подумал — и тут же забыл и о лаванде, и о табаке, потому что в эту самую минуту увидел входящую в зал кузину.

Элли, казалось, летела, едва касаясь ногами сверкающего дубового паркета. На ней было платье нежного желтого цвета, и Джордж готов был поклясться, что с ее приходом в зале стало светлей. Он невольно улыбнулся.

Действительно, Элли выглядела сегодня просто великолепно. А точнее — великолепно, как никогда. Ее просто уложенные волосы были перехвачены желтой лентой, подчеркивавшей их красоту. Платье — тоже простое, украшенное лишь тремя полосками брюссельского кружева, — очень ей шло. Без сомнения, сегодняшний наряд Элли был подобран с помощью Фанни. Во всяком случае, ее точный глаз чувствовался при первом взгляде на платье Элли.