Единственным утешением было то, что ее обожаемая младшая сестра не пострадала — пятнадцатилетняя Кэйти находилась в специальном интернате.

Хотя Кэйти и была умственно отсталой, все происходящее она воспринимала как нормальный человек. Когда ей сказали ужасную новость о доме, где прошло ее детство, она заплакала, как маленький покинутый ребенок, каким, в сущности, и была. Реджина поплакала вместе с нею, потом решила восстановить Прежнюю жизнь.

Несмотря на хороший заработок, она обнаружила, что подобное ей не под силу. Интернат Кэйти был очень дорогим. Реджине пришлось снять отвратительную дешевую квартирку с крошечной кухонькой, где она чувствовала себя очень неуютно. А где-то стоял прекрасный дом Клинта Витфилда, полностью обставленный дом, приходящий в упадок, пока его владелец бродил по Африке.

Реджина вздохнула. До пожара такое безразличие к дому раздражало ее. После пожара стало казаться личным оскорблением. Иметь такое сокровище и не заботиться о нем!

Когда Витфилд возобновил свой контракт еще на год, Реджина приняла решение: учитывая длительное отсутствие хозяина, следует послать в дом сторожа. А если она предложит в качестве сторожа себя, то все сложится просто отлично.

Как и полагается, она отправила Клинту письмо с изложением своего предложения, но и через две недели не получила ответа. Ничего необычного в этом не было: переписка с Клинтом происходила один раз в год при предоставлении ему отчета о выполнении условий контракта. Так что Реджине осталось просто пожать плечами, отметая сомнения, и переселиться.

Задумчиво изучала она свое новое жилье. Обстановка прекрасная, но нет ни картин, ни семейных фотографий. Странно. Реджина ничего не знала о Клинте Витфилде, кроме информации, указанной в контракте. Она же не покупала дом, значит, ей незачем интересоваться его владельцем. Для нее Витфилд — просто богатый клиент, который меняет красивые дома столь же просто, как носовые платки.