Дом подумал, что она наконец потеряет выдержку и зарыдает. Но этого не случилось. Через некоторое время он взял ее за руку, и они направились на ферму.
— Полагаю, у любого человека временами возникают такие чувства, — понимающе сказал он. — Поехать куда-то, где тебя никто не знает.
Глаза Пенни снова были прикованы к горизонту. Дом довел ее до фермы и проводил наверх, в спальню. Они задержались у ванной, чтобы набрать стакан воды. Пенни послушно проглотила таблетку.
— А теперь ложись. Я буду здесь, когда ты проснешься.
Пенни легла и закрыла глаза. Дом подождал, пока дыхание ее стало ровным, и тихо вышел из комнаты.
ГЛАВА 3
Шериф стоял на кухне у большой дровяной плиты.
— Трагедия, — сказал он, когда вошел Дом.
— Что будет с ней? Очевидно, отец ничего не сказал ей о продаже фермы.
— На него это похоже.
— Куда она поедет? — спросил Дом.
— Она несовершеннолетняя. Если у нее нет родственников, а таковых мы не знаем, то она попадает под опеку штата. Она либо будет отдана на воспитание, либо отправится в приют в Олбани.
— Ей придется уехать из Норткилла?
— Посмотрим. — Шериф колебался. — Я не думаю, что возможны какие-либо сомнения в отношении этого несчастного случая? Я хочу сказать, что из-за того, что Хаутен не хотел говорить дочери о продаже фермы, все это выглядит…
— Я ничего об этом не знаю.
— Неважно. Если он застраховал свою жизнь, расследованием займется страховая компания.
Опять прозвучала сирена, и карета «скорой помощи» помчалась по дорожке, увозя в морг тело Джана Хаутена. Дом поморщился от глупости шофера, надеясь, что шум не разбудил Пенни.
— Когда вы въезжаете? — спросил шериф.
— Здесь будет жить моя мать. Она приезжает в конце этой недели.