Они были такими разными, и тем не менее он хотел обладать ею с самого момента знакомства - вот что казалось странным! Себастиан недоумевал, как это Прюденс смогла подчинить его себе. А в том, что подчинила, не было никакого сомнения.

Хорошенькая, думал он про нее, хотя и не совершенная красавица. Если она и обладает неплохими данными, то они скрыты этой ее одеждой, свидетельствующей о полном отсутствии стиля.

Себастиана позабавило золотисто-коричневое платье, которое было на Прюденс в тот вечер. Бледно-коричневый цвет, определенно, ей не шел и был выбран неудачно, он не подчеркивал красоту ее изумрудных глаз, да и изумительные волосы цвета меда на таком фоне казались какими-то тусклыми. Скромный вырез платья и коричневые розы, обрамляющие подол, - платье явно сшито в деревне. Ни одна модная лондонская портниха не сшила бы такой убогий наряд. А уж такую вещь, как веер, Прюденс, очевидно, считала совершенно ненужной. Она и не подумала раскрыть его и кокетливо обмахиваться, и он, как палка, болтался у нее на запястье. Да еще очки, делавшие ее и без того невзрачный облик еще более неинтересным и старомодным.

Но Себастиану удалось разглядеть за нелепым внешним видом Прюденс много интересного и привлекательного. Отец его был исследователем, изучающим обычаи чужедальних стран и народов, отличным знатоком своего дела. В поездки он всегда брал с собой семью и учил Себастиана искусству подмечать мельчайшие детали.

"Только по мелочам и узнаешь правду, - любил повторять Джонатан Флитвуд своему сыну. - Учись находить их".

Сегодня Себастиан отметил, что волосы Прюденс цвета густого золота. У нее полные губы, готовые в любую секунду раскрыться в улыбке, и забавный маленький носик. Твердый, решительный подбородок показался ему чрезвычайно занимательным. Но самое главное, он заглянул в бездонные озера ее глубоких глаз.