– Не успела я вчера вечером вернуться из Бата, как узнала, что весь Лондон говорит о вас.

Лорд Вулкан жестом остановил ее.

– Избавьте меня от этих глупостей хотя бы до того, как я пообедаю и выпью вина. Я примчался прямо из Мэндрейка и хочу пить.

– Сколько времени у вас ушло на это? – спросил сэр Питер.

– Не больше пяти часов, – ответил лорд Вулкан, – и только два раза менял лошадей. Мои новые серые просто великолепны. Они стоят той тысячи гиней, которую я заплатил за них.

– Вы, наверное, устали? – заботливо спросила леди Изабель.

– Я никогда не устаю верхом на лошади, – ответил он, – просто немного утомился. Дуврская дорога оказалась невероятно перегруженной для этого времени года. По-моему, слишком много народу стремится к южному побережью, манящему золотым солнцем.

Лорд Джиллинхэм громко расхохотался.

– Скорее, золотыми монетами. Я слышал, что контрабандисты с каждым днем становятся все отважнее, а французов больше интересуют лодки стоимостью в одну гинею, чем победа в войне.

– Французы знают, что прибыльнее, – сказал лорд Вулкан и повернулся к лакею, который поднес ему бокал вина.

– Изабель, вы составите мне компанию?

Она отрицательно покачала головой, а он, взяв бокал, поднял его в молчаливом тосте и выпил за нее.

– Кушать подано, милорд, – возвестил дворецкий, стоявший в дверях, и маркиз подал руку.

Когда они шли в столовую впереди лорда Джиллинхэма и сэра Питера, она шепнула ему на ухо:

– Джастин, вы не сердитесь, что я пришла к вам? Мне необходимо было увидеть вас.

– Сержусь... – произнес он почти шепотом. – Я когда-нибудь сердился на вас?

Она вздохнула.

– Нет, Джастин, иногда мне этого даже хочется. Я бы знала, что вы хотя бы ко мне неравнодушны.

– Все вы, женщины, одинаковы, – цинично произнес он, – никогда не принимаете мужчину таким, какой он есть.

Изабель хотела съязвить ему в ответ, но сжала губы.