Серина знала Юдору всю жизнь. Эта маленькая женщина ни на минуту не расставалась с ней, потакая всем ее прихотям, любя слепо, почти с собачьей преданностью, и ревниво ее охраняя.

Девушка взяла чашку с шоколадом с серебряного подноса и села на широкий диван у окна.

– Уже одиннадцать? – вздохнула она. – А мне столько нужно сделать!

– Миссис Бистон попросила меня сообщить вам, мисс, если сэр Гайлс приедет сегодня вечером, мы не сможем подать к обеду жаркое.

– Ну как же, обязательно сможем, – ответила Серина. – Я велела заколоть барашка четыре дня назад. Он, кажется, так и висит нетронутый. Ты же знаешь, Юдора, сэр Гайлс очень любит барашка, и скажи миссис Бистон, пусть приготовит еще и печеного карпа под португальским соусом, двух давенпортских кур, фаршированных и тушенных в масле, немного супа на первое и фруктовый пирог на десерт. Обед будет не роскошный, но такой, какой обычно нравится отцу.

– А если сэр Гайлс не приедет? – спросила Юдора.

– Ну, я справлюсь с одной из кур, – улыбнулась Серина.

– Я передам миссис Бистон ваши распоряжения, – сказала Юдора.

– Да, пожалуйста, а потом возвращайся и помоги мне нарвать цветов. Те, что в большой вазе в холле, уже вянут.

Серина повернула голову в сторону окна.

– День такой чудесный, мне хочется в сад.

– У меня тяжело на сердце, – сказала Юдора.

Голос Юдоры всегда звучал странно и грубовато, как если бы какая-то неуправляемая внутренняя сила заставляла ее говорить.

– О, Юдора, почему? – спросила Серина.

– Не знаю, – ответила карлица. – Но этой ночью мне не спалось, я чувствовала, как к нам приближается черная туча.

Серина в испуге вскочила с дивана.

– Оставь меня, Юдора, я боюсь твоих слов. Много времени прошло с тех пор, как тебе снилось такое, и все же, когда ты так говоришь, я очень боюсь.

– Извините, мисс Серина, но я не могу не сказать о том, что чувствую... и знаю.

Юдора говорила задумчиво, почти печально.