Джастин поддержала патриотический порыв мужа, когда пришла пора сражаться за Техас и права Конфедерации. В те долгие тяжелые годы Клэй лишь изредка виделся с женой, но этого оказалось достаточно, чтобы она родила ему еще двух дочек, сестренок его первой дочурки Онести. Перенести длительную разлуку и тяготы войны ему помогли непоколебимая вера в справедливость дела, за которое он боролся, и твердая уверенность, что Конфедерация одержит победу.

Темные глаза Клэя увлажнились. Сейчас он мало во что верил. Вернувшись с войны израненным, Бьюкенен узнал, что дом и земля больше не принадлежат ему. Виной всему были пришлые северяне.

Оправившись от ран, Клэй решил начать новую жизнь на золотых приисках. Не желая больше разлучаться с женой и детьми, он собрал пожитки и вместе с семьей тронулся в путь. Будущее снова казалось ему прекрасным, вселяло надежду, однако…

— Клэй, что случилось?

До него наконец дошел смысл слов Джастин. Одна гроза за другой мешали их продвижению вперед с самого начала пути. Все было плохо. Дорога была разбита, и повозка сломалась уже на вторую неделю пути. Вскоре заболела одна из лошадей, и они снова задержались. Затем дочери подхватили лихорадку.

— Клэй…

— Девочкам все хуже?

— Да… Им нужен врач… как можно скорее.

Джастин замолчала, глядя на мужа. Глаза ее были полны слез. Эти большие красивые глаза с темными ресницами, ярко контрастирующими со светлыми волосами, являлись зеркалом ее души. В них отражались любовь и благочестие.

Многие говорили, что его старшая дочь унаследовала глаза Джастин, но он знал, что это не совсем так. Глаза Онести, такие же большие и яркие, как и у матери, имели к тому же пикантную миндалевидную форму. Кроме того, в девочке уже проявлялась независимая личность. Клэй угадывал в лице Онести черты своих ирландских предков. Малышка, несомненно, была похожа на его бабушку, которую он никогда не видел, но о которой мать часто с любовью ему рассказывала. Он помнил певучий, с акцентом голос матери, когда она говорила, что бабушка была очень миловидной, с волосами, черными, как сердце дьявола, и глазами, голубыми, как небеса.