– Мой генерал! – пропищала Анька тоненьким голосочком.

– Анна Станиславовна, вам плохо? – спросил Андрюша, ничего не поняв и, по-моему, уже забыв про Максимова. Или он, как обычно, плохо соображает и еще не врубился, что у нас больше нет продюсера? Я, правда, в это тоже пока не очень верила. Но не просто же так тут собрались все менты во главе с Вездеходовым? И генерал ведь официально объявил…

А Анька уже закатывала глазки. «Не грохнется ли в обморок?» – думала я. Мне же ее не удержать. Хотя тут много помощников найдется. Причем представители органов правопорядка будут очень даже рады оказать Анюте посильную помощь. Вон уже глазки у них стали маслеными. Кобели старшего возраста с ноги на ногу переминаются, а наши юные балбесы не понимают, что происходит. Мужики постарше на Аньку вообще часто броситься готовы (а наши ее по имени-отчеству величают и худышек предпочитают). Вот кого надо было делать секс-символом, а некоторые средства массовой информации называют им меня. Мне всегда хохотать хочется, когда я читаю об этом. Приятно, конечно, но вот кем я никогда не мечтала стать, так это этим самым символом. Но Леонид Борисович говорит…

Господи, остановила я поток своих мыслей, так его же…

Доходило до меня медленно. Я никак не могла поверить. Ну не могло такое случиться! И парни пока тоже не осознали. Я бросила взгляд на застывших за моей спиной музыкантов, ничего не понимающих в разворачивающейся на их глазах сцене (они не знали про Анькину тайную страсть). Потом посмотрела на ментов. Мужики в трансе. Подруга тоже. Надо их выводить.

В общем, теперь уже я крепко взяла Анькину руку, другой подхватила генерала и потащила обоих в направлении моей гримерной. Там разберемся. Как раз задам ему несколько вопросов о случившемся. В интимной обстановке моей гримерной, надеюсь, он даст нам исчерпывающую информацию.

За спиной послышался гомон, но, думаю, ребята с оставшимися коллегами Вездеходова сами разберутся.