Ожидание начинало действовать на нервы.

Эвери сидела в своей крохотной кабинке, спиной к стене, нетерпеливо барабаня пальцами по столу. Другой рукой она прижимала к разбитой коленке пакет со льдом. В чем дело? Почему Эндрюс не звонит? Она сверлила взглядом телефон, мысленно приказывая ему разразиться звонком.

Тишина. Ни звука.

Повернувшись вместе с креслом, Эвери в сотый раз глянула на часы. 10.05, в точности как и десять секунд назад. Бога ради, когда же наконец что-то произойдет!

Над перегородкой появились голова и плечи Мела Гибсона, который адресовал Эвери сочувственный взгляд. Он и в самом деле был Мел Гибсон, по метрикам, и глубоко досадовал на этот факт, полагая, что он помешает ему сделать карьеру (какой правоохранительный орган станет продвигать по службе сотрудника с таким несерьезным именем?). При этом он отказывался сменить имя на Брэд Питт, как советовали коллеги.

— Как дела, Брэд? — спросила Эвери.

Она, как и остальные, упорно называла его так в надежде, что имя все-таки приклеится. Были и другие попытки — например, на прошлой неделе это был Джордж Клуни, что сработало не лучше, чем «Брэд» или, если уж на то пошло, «Мел». Объект откликался только на Мелвина, поскольку именно так звучало его полное имя и поскольку Гибсона так никто не называл.

— Вообще-то уже пора бы ему прорезаться, — заметил он.

Эвери постаралась не раздражаться. Длинный, глуповатый на вид, с кадыком чудовищного размера, Мел к тому же имел неприятную привычку то и дело подталкивать очки вверх по трамплину носа средним пальцем, оттопырив остальные. Марго уверяла, что он делает это вполне сознательно, чтобы подчеркнуть, что смотрит на остальных свысока.