Дейнтри испуганно посмотрела на тетушку, опасаясь, что та обидится, но леди Офелия, напротив, едва сдерживала смех.

— Если ты хочешь сказать, Летти, что мне следовало бы обзавестись семьей, то я с этим не согласна.

Леди Сен-Меррин, словно капризная красавица, гордо вскинула голову.

— Конечно, я не могу указывать вам, мадам, что вы должны были сделать. Однако у вас нет никакого опыта семейной жизни, и поэтому вы не имеете морального права давать советы другим.

— Иногда вовсе не требуется опыт, чтобы понять: что хорошо, а что плохо, — возразила леди Офелия. — Осознав, что у меня нет уважения к мужчинам, я не стала унижать свой дух и тело. Разве я была не права?

— Я не согласна с этим, — категорично заявила леди Сен-Меррин, откидываясь на подушки, затем посмотрела на дочь и томно произнесла: — Увидишь, моя дорогая, ты непременно изменишься, став женой виконта Пенторпа, поскольку ни один мужчина не потерпит, чтобы женщина оспаривала его мнение. Твой отец и я не раз говорили тебе, что твое дерзкое поведение и манера оспаривать суждения других не доведут тебя до добра.

Дейнтри поморщилась, вспомнив тяжелый раз говор с отцом, после которого она, скрепя сердце, дала согласие на помолвку с совершенно незнакомым человеком. Дейитри уже тогда предчувствовала, что впереди ее ждут испытания, а теперь окончательно уверовала в это. Зная, что если останется, то наговорит кучу дерзостей, она объявила о своем намерении отправиться на конюшню, чтобы приказать оседлать лошадей для прогулки. Никто не возражал.

Выйдя из комнаты, Дейнтри облегченно вздохнула, затем на минутку заглянула к себе, надела красную шерстяную накидку с капюшоном, натянула элегантные перчатки и только после этого направилась к лестнице.