— Говорят, Блюхер едва не отдал Богу душу, — заметил Пенторп.

— Его лошадь упала вместе с ним, — объяснил Гидеон, вновь припадая к подзорной трубе. Он слышал, как герцог рассказывал лорду Аксбриджу о гибели великолепного белого скакуна, подаренного командующему прусскими силами английским принцем-регентом, но ничего не сказал об этом. — Блюхер отделался лишь парой синяков и ссадин.

— «Отделался парой синяков», — усмехнулся Пенторп. — Послушай, Гидеон, меня не оставляет предчувствие, что мы больше никогда не увидим Англии. Эта гордая юная девица даже не узнает, что она потеряла. Я, кстати, тоже. Я ее и в глаза не видел, но мой дядюшка уверял меня, что за невесту дают 20, 000 фунтов в год. Честно говоря, я бы не отказался и от большей суммы. Ты же знаешь — мои увлечения быстро проходят. Господи, как я не подумал об этом раньше?! — вдруг воскликнул виконт. — Ведь леди Дейнтри из Корнуолла. Ты должен знать эту девушку. Ты ведь, жил там несколько лет, прежде чем твой отец получил титул.

Гндеон искреннее обрадовался смене темы разговора и, опустив подзорную трубу, улыбнулся.

— Ты прав, Деверилл-Корт находится в Корнуолле, и мой отец действительно провел там не сколько лет, но не я, Энди. Сначала я учился в школе, потом в военном заведении.

— Ты должен знать эту семью, — настаивал Пенторп.

— Вполне вероятно, — расплылся в улыбке Гидеон. — Однако ты даже не упомянул имени прелестницы. Насколько я знаю, только у графа Сен-Меррин есть дочь, но ее зовут Сюзан.

— У графа две дочери, — заметил Пенторп. — Именно тот факт, что леди Дейнтри приходится родной сестрой леди Сюзан Тэррант, и подтолкнул меня к этой странной помолвке. Ты же знаешь: я, не трогаю лихо, пока оно тихо, поэтому молчал об этом. Подумать только — я обручился с девицей, которой и в глаза не видел!

— Ты держал язык за зубами, потому что привык откладывать на потом то, что тебе не хочется делать, — усмехнулся Гидеон. — Но какое отношение ко всему этому имеет леди Сюзан? Говорят, она настоящая красавица.