— И вовсе не нужно нас подкупать, — пробурчала Лили.

— Да, — согласилась Роуз, — Мы думаем, что лагерь — это здорово. Спасибо, тетя Лиззи.

— Музеи? Развалины? История? — ухмыльнулся Натаниел.

— Вилла в Тоскане. Вино. Итальянские, спелые, как виноград, девушки, классный маленький автомобильчик, — соблазняла Лиззи.

— Пожалуй, это лучше. Спасибо, тетушка. О, ма, меня приняли в университет штата, зачислили в резерв в Йеле и приняли в Принстон! Я еду в Принстон!

Он выглядел таким счастливым и полным надежд!

— Все это прекрасно, — медленно произнесла Энни, — но, Натаниел, учеба в Принстоне зависит от субсидий или стипендии, которые ты получишь. Ты это знаешь, милый.

Она чувствовала себя ужасно. Кошмарно. Ее чудесный сын заслуживает учебы в Принстоне. Тем более что именно туда он хотел поступить. — Мне дали стипендию на десять тысяч долларов. Придется учиться как можно лучше, и в этом случае на четыре года я обеспечен.

— Десять тысяч на все четыре года или на каждый? — уточнила Лиззи.

— На каждый, в течение четырех лет.

— Прекрасно! — воскликнула Лиззи, глядя на сестру.

— Стоимость обучения в Принстоне — тридцать три тысячи в год, — напомнила Энни.

— Ему удастся получить почти достаточную сумму, чтобы покрыть расходы, — заметила Лиззи, многозначительно уставясь на сестру.

— Мы не можем принимать никаких решений, Натаниел, пока не узнаем, какие субсидии тебе полагаются. Лиззи, тебе пора. Ты знаешь маму и ее пунктик насчет ужина ровно в шесть.

Лиззи поняла намек.

— Проводи меня до машины, — попросила она, взяв руку сестры.

— Даже не предлагай, — тихо предупредила Энни, когда сестры вышли во двор.