— Ах, какой он красивенький, милая Мойна. Да, да, дай его ей. Ох, я даже смотреть на него не в силах! Ты всунешь его в Мелли, Мойна, всунешь сейчас. Боже, она вся пылает! Что ты сделала с нею? Скорее, Мойна, скорее!

Мелани широко развела ноги, как можно выше приподняв над простынями бедра, ее тело все выгнулось, кожа блестела от пота. Куда же девалась Мойна! Проклятая баба! Разве она не слышала?

— Всунь его в Мелли!

— Так теперь тебе нужна Мойна, да?

Мелани вздрогнула, почувствовав у себя над ухом горячее дыхание служанки и вслушиваясь в ее шепот.

— Мойна может потушить пламя. Мойна может облегчить твои мучения. Слушай же меня, ты, смазливая белокурая сучка. Ты будешь осторожной. Ты будешь держаться подальше от мастера Люсьена. Ты должна будешь терпеть до поры до времени. Ты должна дать Эдмунду помучиться подольше. Он должен за все заплатить, помните, мисси? Помните наш уговор? Мелли получит свои снадобья, но будет терпеть. Он должен расплатиться! И только тогда ты получишь все, что захочешь.

Мелани широко раскрыла глаза, ее сердце билось так сильно и так часто, что ей казалось, оно вот-вот выскочит из груди. Ее голова зарылась в подушки, шея выгнулась, горло свело от желания. Все, что угодно. Она согласна на все. Она пообещает все.

Она заговорила сквозь стиснутые зубы:

— Да, да. Ты права, Мойна. Мы подождем. Пока у Мелли есть вот это. Пока ты даешь это нам. Люсьен! О, мы чувствуем это, Мойна. Мы чувствуем это! Люсьен! Сделай же это, милый, сделай! О Боже, Мойна, я умру. Будь ты проклята, женщина! Всунь его в меня! Помоги мне, помоги мне!!!