Адриан лишь фыркнул. Он познакомился с Джеймисоном в тот самый день, когда его, пятилетнего мальчика, оторвали от дома и привезли в закрытую школу-пансион. Он на всю жизнь запомнил тот день и то чувство одиночества, которое его тогда охватило. Джейми, такая же одинокая душа, как он сам, оказался истинным спасением для Адриана, другом, который появился у него в тот самый миг, когда он более всего нуждался в поддержке. С тех пор мальчишки были неразлучны.

Майор негромко хмыкнул:

— Это же надо — забраться в постель к незнакомой даме. Жаль, что меня там не было.

Ночью Адриан объявился в гостинице на несколько часов раньше, чем ожидалось, и к своему вящему неудовольствию обнаружил, что друг еще не спит. Джейми умудрился вытянуть из полковника рассказ о знакомой кровати, в которой оказалась незнакомая женщина, и теперь всякий раз, когда Адриан обращал в его сторону вопросительный взгляд, на лице майора появлялась насмешливая улыбка.

— Я хочу, чтобы она стала моей, — признался Адриан. — Даже если она пустилась в бега, я ее найду. Если понадобится, обыщу всю Европу.

— Что, так хороша?

— Еще лучше, — ответил полковник.

— А если она замужем?

Адриан приподнял бровь:

— Что ж, в конечном итоге это лишь упростит дело… по крайней мере пока рядом не будет ее супруга.

Джейми покачал головой и ничего не сказал, а полковник вновь принялся вглядываться в лица присутствующих, но тут в воздухе возникло какое-то движение, по толпе собравшихся пробежал шепоток. Сотни глаз повернулись к импозантной паре, входившей в высокие золоченые двери.

Один из британских дипломатов, Роберт Блэквуд, стоявший рядом с Адрианом, приблизился к нему вплотную и зашептал на ухо:

— Потрясающая женщина, вы не находите? В нее влюблена половина Австрии, а она не замечает. К сожалению, Петтигрю оказался в числе немногих, кого она удостаивает своим вниманием.

Адриан повернулся, и его взгляд упал на входившую в салон изящную светловолосую женщину в светло-желтом платье с золотой отделкой. Опираясь на руку Петтигрю, одетого в белый мундир с золотым поясом и огромными эполетами, она не сводила восхищенных глаз с багрового лица посла, а в ее улыбке безошибочно угадывались симпатия и теплота.