— А вам, несомненно, следует знать о таких пещах, — насмешливо поддела Дорис. — Это же соответствует вашим занятиям.

— Да, это один из тех предметов, которые я изучал, — согласился Смайлз, игнорируя ее насмешку, по крайней мере, с виду.

Сколько бы ни было в нем лживого, Дорис не могла отрицать у него присутствия подлинного и весьма незаурядного ума. Это означало, что Смайлз умел скрывать свои истинные эмоции — ведь он хотел внушить ей чувство безопасности. Ну что ж, Дорис скоро заставит его осознать ошибку.

— Знаете, вы лишь попусту теряете время, — резко сказала она. — Месяц или даже полгода, проведенные в валлийской глуши, не смогут изменить меня или мой взгляд на жизнь. Кроме того, — бросила она с вызовом, продолжая прищурившись смотреть на Невила, — я убеждена, что длительность курсов должна составлять максимум две недели.

Смайлз почувствовал себя, как торжествующе заметила Дорис, почти неловко, и не просто неловко, а похоже, даже выбитым из колеи, хотя он тут же скрыл замешательство и слегка отвернулся, чтобы девушка не могла видеть выражения его лица. Она заметила в его глазах всего лишь замешательство: или в них все-таки мелькнул гнев? Последнее предположение порадовало Дорис. Если ей удалось уже так глубоко добраться, тем лучше. Она не боялась его гнева, даже приветствовала его. Когда люди теряли контроль над своими эмоциями, они легче выдавали себя.

— Вообще-то да, — услышала Дорис. — Но в вашем случае...

— Вы решили перетянуть чашу весов на свою сторону и выиграть дополнительное время, — уколола девушка.

К великому ее удивлению, Смайлз не стал отрицать обвинения или пытаться защитить себя. Вместо этого он бросил на Дорис такой взгляд, от которого у нее застучало в висках, а сердце затрепетало.

— Это безнадежно, — быстро продолжила она, — я не переменюсь...