— Мой дорогой лорд Доррингтон, — обратилась к нему леди Глоссоп, протягивая обтянутую перчаткой руку, — не могу поверить, что вы покидаете нас!

— К своему великому сожалению, я вынужден уехать, - ответил лорд Доррингтон. — Его королевское высочество назначил мне встречу в Карлтон Хаусе. Боюсь, я уже опаздываю.

— Ну, раз его королевское высочество ожидает вашу светлость, мы не имеем права вас задерживать, - проговорила леди Глоссоп. — Однако нас печалит тот факт, что мы лишаемся вашего приятного общества.

— Вы очень любезны, - пробормотал лорд Доррингтон.

— Жаль, что вы не можете присутствовать на небольшой церемонии, которая состоится через несколько минут, — заметила леди Глоссоп.

При этих словах она повернулась к Мод Камберли.

— Полагаю, Мод, ты знакома с лордом Доррингтоном.

— Мы встречались, - ледяным тоном ответила та.

— Вы правы.

Лорд Доррингтон едва кивнул ей, что та восприняла как оскорбление.

- И конечно же, вы знакомы с принцем Ахмада, — продолжала леди Глоссоп. — Ваше высочество, позвольте представить вам лорда Доррингтона, который, без сомнения, является самым большим щеголем в Лондоне.

- Я слышал о вашей светлости, - обнажив в улыбке белоснежные зубы, проговорил принц.

- Я польщен, — ответил лорд Доррингтон тоном, который совершенно явно свидетельствовал о обратном.

Во время беседы он пристально разглядывал принца. Теперь он понимал, чем был вызван страх Алины. Принц был красив. В нем чувствовались сила и огонь, столь присущие молодости. Он оказался довольно высоким, все его манеры отличались уверенностью и лоском, которые дает только европейское воспитание.

И в то же время в нем было нечто экзотичное, характерное только для тех, кто родился на Востоке. Возможно, дело было в дерзком взгляде его темных, близко посаженных глаз. А может, тут играла роль чувственность его полных губ, в изгибе которых проскальзывала некоторая жестокость.