— Семнадцать с половиной, — сказала Алина. - Во время прошлых каникул мы с мамой ездили в Бат. Она возила меня по всем балам и ассамблеям. Вскоре, мне кажется, она стала тяготиться моим обществом, я превратилась для нее в обузу, и мне разрешили провести в школе еще один год.

— А вы хотели этого?

— Да. Мне было гораздо приятнее находиться в школе, чем посещать приемы. По крайней мере, в школе у меня была возможность учиться.

— Вам так нравится учиться? — удивленно спросил лорд Доррингтон.

— Как же было хорошо, когда был жив папа, — вздохнула Алина.— Он сам занимался моим образованием. Мы вместе читали и изучали различные науки - это было очень интересно. В школе я получила возможность продолжать изучение тех предметов, которые преподавал мне папа.

— Но ведь вы не могли вечно оставаться в пансионе, — заметил лорд Доррингтон.

— Да, конечно, — согласилась она. – Когда вскоре после начала учебного года мама послала за мной, я почувствовала неладное.

— И что же произошло? — поинтересовался он.

— Мама хотела познакомить меня с... принцем. — И опять в ее голосе прозвучали испуг и отвращение. — Как вы не понимаете... я не могу выйти за него! Я ненавижу его! В нем... есть нечто... жуткое... нечто хищное! — с горячностью воскликнула Алина. — Думаю, дело в том, как он смотрит на меня... под его взглядом я чувствую себя... обнаженной. Если он дотронется до меня... если он попытается... поцеловать меня... я закричу! — Ее голос дрожал и прерывался.

— Вы рассказывали вашей матери о своем отношении к нему? — спросил лорд Доррингтон.

— Я сотню раз говорила ей, что не выйду за принца! — ответила Алина. — Но она не желает слушать меня. Она продолжает утверждать, что я буду счастлива с ним. Она говорит, что принц будет заботиться обо мне и подарит изумительные драгоценности. Как будто я только и мечтаю, что об этих безделушках!