– Я вижу в вас жертву отцовской тирании, дитя мое, – заверила ее мисс Мерриот. – Сэру Энтони давно пора в могилу.

Летти хихикнула.

– О нет, мадам! Он образец благоразумия и всех добродетелей! И ему максимум тридцать пять!

Мистер Мерриот стряхнул крошки табака у себя с рукава.

– И отсюда, следовательно, тот юный Адонис, умчавший вас? Чтобы только спастись от седовласого старца?

Мисс Летти опустила голову.

– Он... он, наверное, тоже не очень молодой, – призналась она. – Я была такой глупой и поступила дурно, знаю. Но я и правда находила его более забавным, чем Тони. И представить себе невозможно, чтобы Тони был взволнован, или попал в беду, или хотя бы куда-то спешил. А Грегори говорил такие чудные вещи, и все было так романтично, что я ступила на ложный путь.

– Все это вполне постижимо даже для скромного ума, мадам, – заверил ее мистер Мерриот. – Во мне растет желание встретиться с флегматичным сэром Энтони.

Его сестра засмеялась:

– О, это как раз для тебя. Но что нам делать дальше?

– О, она поедет с нами в Лондон. Мадам, умоляю, можем ли мы узнать ваше имя?

– Летиция Грейсон, сэр. Мой папа – сэр Хамфри Грейсон из Грейсон-Корт в Глостершире. Он страдает подагрой. Я надеюсь, что вы сможете встретиться с ним, – я оставила ему письмо, которое он непременно найдет.

– Тогда мы будем ожидать его появления, – сказала мисс Мерриот. – Это решает дело. Питер, дорогой, потребуй спальню для мисс Грейсон.

Девичья рука доверчиво скользнула в руку Кэйт, когда мистер Мерриот направился к двери.

– Пожалуйста, если можно, зовите меня Летти, – застенчиво произнесла мисс Грейсон.

Мистер Мерриот сделал странную гримасу, обращенную к двери, и вышел в распивочную залу.

Хозяин гостиницы едва сумел скрыть вполне понятное изумление, когда увидел, что предполагаемая беглянка все еще находится под его кровом. Вдруг послышался стук колес: к дому неслась карета. Она влетела во двор гостиницы, и при свете лампы мистер Мерриот увидел, что из кареты выпрыгивает его слуга. Он сложил губы и тихо присвистнул.