Лицо сэра Энтони смягчилось. Он улыбнулся, показав ряд ровных белых зубов, и поклонился с непринужденной легкостью:

– Мадам! Ваш покорный слуга! Сэр, к вашим услугам!

Мистер Мерриот взял за руку Летти.

– Позвольте возвратить вам мисс Грейсон, сэр, – сказал он, не обращая внимания на ее протесты.

Сэр Энтони не выказал особого желания принять руку Летти, а та вызывающе уставилась в его переносицу. Он все еще улыбался.

– Вас следует высечь, Летти, – сказал он мягко.

Мисс Грейсон залилась румянцем.

– Вот как, сэр, и для этого вы захватили сюда свою трость? – вызывающе спросила она.

– Нет, моя дорогая, но я был бы счастлив ею воспользоваться – для вашего же блага.

Питера Мерриота это развеселило, и он достаточно громко фыркнул:

– Клянусь небом, вот строгий поклонник.

– Вы... вы... очень грубый и... и... отвратительный! – выпалила возмущенная мисс.

Сэр Энтони положил свою шляпу и трость и начал снимать плащ. Словно потеряв всякий интерес к мисс Грейсон, он вынул табакерку, открыл ее и протянул мистеру Мерриоту. Рука его была очень белой и красивой, но в ней чувствовалась недюжинная сила.

– Сэр, – заметил он с сонной улыбкой, хотя его серые глаза под тяжелыми веками были вполне проницательными, – позвольте мне поблагодарить вас от имени моего друга сэра Хамфри Грейсона за услугу, оказанную его дочери.

Мистер Мерриот взял понюшку табаку. Серые глаза встретили взгляд других серых глаз; на губах мистера Мерриота играла улыбка.

– Небо, какие церемонии!.. – произнес он. – Я покорный слуга мисс Грейсон, и она может располагать мной.

Мисс Грейсон забыла о том, что она оскорблена:

– Тони, это было просто замечательно! Он выхватил шпагу в мгновение ока, и я испугалась, что его шпага проткнет насквозь этого гнусного мистера Мэркхема.