– Но… но… – заикаясь проговорила Мэгги, злясь на себя за то, что не смогла сохранить хладнокровие. – Я считаю, наши финансовые дела в полном порядке!

– За вами большой долг. Он не погашен до сих пор. Это – ваш долг мне! И не только мне! Но есть и другие…

Один Бог знает, кому еще вы успели задолжать и не расплатились!..

Дядюшку Ангуса буквально переполняло презрение.

Внезапно Джастин как бы очнулся, и Мэгги невольно почувствовала своего рода гордость за вспышку его справедливого гнева.

– Милорд! – выкрикнул он. – Не вы ли сами заставляли меня проводить ночи напролет за карточным столом? Составлять партию нашему многоуважаемому члену королевской семьи Эдди! Ведь именно это, дорогой дядюшка, стало началом моего злосчастного пути, приведшего к плачевным последствиям!

– Воистину, весьма прискорбно такое слышать! Неужели ты не понимаешь, что если не найдешь в себе силы исправиться и будешь и дальше вести подобный образ жизни, то вскоре попадешь в долговую яму Ньюгейтской тюрьмы?!

Поскольку Мэгги слышала много историй о долговой тюрьме, то при этих словах дяди Ангуса пришла в смятение и ужас.

– Дядюшка, – тихо заговорил Джастин, – мне кажется, вы слишком драматизируете ситуацию. Не говоря уже о том, что долговая яма существует, насколько я знаю, при Пентонвилльской тюрьме, а не при Ньюгейтской. – Он посмотрел на сестру и сухо продолжил: – А эта тюрьма считается образцовой. Там даже вентиляция есть. В одиночных камерах, куда помещают должников, созданы все условия, чтобы заключенный мог подумать о своих прегрешениях, исправиться и постараться в будущем их не повторять. Говоря откровенно, это здание может служить образцом гениальной викторианской архитектуры.