Дебора изучила свое отражение в маленьком зеркальце, прикрепленном над умывальником, и приветливо кивнула своему двойнику. Леди в зеркале тотчас ответила таким же кивком. Выглядела она лет на тридцать, на коже уже появились следы преждевременного увядания. Очки скрывали блеск глаз и делали их тусклыми, как у засыпающей рыбы. Волосы, вернее, те их клочки, что выбивались из-под скромной муслиновой шляпки, казалось, вообще не имели никакого цвета и не прибавляли лицу живости и обаяния. Коричневое кашемировое платье со стоячим воротничком вполне соответствовало унылости и лица, и фигуры. Довольная тем, что показало ей зеркало, Дебора покинула свою комнату.

В коридоре она на мгновение задержалась. Ей тяжело давались старания сутулиться, втянуть голову в плечи и ходить твердо и тяжело ступая. Деборе стоило больших усилий скрыть естественную стройность и грациозность своей фигуры. Но ведь существовали и другие методы, при помощи которых молодая женщина могла добавить себе в глазах окружающих лишние годы. Она должна двигаться медлительно, вяло жестикулировать. «Быть медленной и вялой!» — повторила она наказ самой себе и начала спускаться по лестнице.

— Доброе утро, Сара.

— Доброе утро, миссис Морней.

— Доброе утро, Миллисент.

— Доброе утро, миссис Морней.

Приветствуя девочек, спешащих по лестнице, Дебора позволила себе растянуть губы в некое подобие доброжелательной улыбки, хотя ей с трудом удавалось удержаться от улыбки настоящей, широкой, соответствующей радостному возбужденному настроению учениц. Как она проклинала ямочки на своих щеках, которые всегда появлялись, когда она улыбалась. Теперь эти ямочки могут разом нарушить весь тщательно продуманный маскарад и выдать ее с головой не только милым девочкам, но и злейшим ее врагам.