Вот так-то. Если бы не инвалидная коляска, то чем не пират? В Иностранном легионе хлюпиков не держат, надо полагать?

Лили очнулась и сердито посмотрела на портрет матери.

— Я полечу в Африку, ма. Поживу там с неделю, узнаю что смогу и вернусь обратно.

В ту же секунду зазвонил телефон, и Лили от неожиданности заорала. На лице матери явно проступило выражение мрачного удовлетворения.

Девушки, шарахающиеся от телефона, не могут летать в Африку по определению! Им это противопоказано.

— А…алло.

— Мисс Норвуд? Это Раш. Вы приняли решение?

— Я… да… в общем…

— Отлично. Я не сомневался. Итак, вы вылетаете в среду, да? Билет вы получили?

— Да… я… спасибо…

— Значит, в среду. Рейс с промежуточной посадкой на Мальте, оттуда до Макомбе. Вас встретит мой добрый друг и компаньон Дон Фергюсон. Жить вы будете в моей усадьбе, если вас это не смущает. Вас ведь это не смущает?

— Я… нет… почему же… но, может, это неудобно…

— Разумеется, удобно. Дом очень велик для меня одного, у вас будет собственное крыло с отдельным выходом. У меня постоянно живут и прислуживают две женщины, к вашему приезду все будет готово.

Лили вовсе не боялась и не смущалась, она просто не могла прийти в себя из-за этого голоса. Нельзя, просто неприлично иметь такой обворожительный баритон! Сирены просто жалкие провинциалки по сравнению с Джереми Рашем.

Наверняка он очень хорош собой. Мужественная красота, широкие плечи, иссиня-черные волосы, чуть прибитые сединой на висках. У него должны быть карие глаза, очень темные, почти черные. И еще во всем его теле должна ощущаться звериная грация движений, сводящая с ума первобытная мощь хищника…