Выезжая из парка, она заметила над проливом, вспененным дождем, мерцающую радугу. Хорошая примета. Может даже, предвестник чего-нибудь необыкновенного. Несколько лет назад ее жизнь была как этот дождь — тусклой, унылой. Остров стал ее разрывом в тучах, а решение поселиться здесь — ее шансом, ее радугой.

— У меня есть все, что мне нужно, — прошептала она. — А если появится что-то еще, ну что же, поживем — увидим.

Фиона свернула с извилистой дороги на ухабистую подъездную аллею. Заметив изменение в движении, Пек фыркнул и, усевшись, забарабанил хвостом по сиденью, когда машина въехала на узкий мостик, перекинутый через весело журчащий ручей. А увидев дом, засуетился и радостно гавкнул.

Ее дом, ее крохотное жилище с большими окнами, крытый кедровой дранкой, словно выступал из ее собственного леса. Большая поляна и холмистый двор с тем, что она называла тренировочными зонами. Горки, качели, дощатые и из автомобильных шин, лесенки и платформы, тоннели и рампы, окруженные скамейками, создавали впечатление детской игровой площадки.

Не так далеко от истины. Только у детей по четыре лапы.

Еще двое из троих ее «детей», радостно виляя хвостами, пританцовывали под навесом на передней веранде. Больше всего в собаках Фиона любила именно то, с какой абсолютной радостью они встречали ее, и неважно, отсутствовала она пять минут или пять дней.

Собаки подбежали к остановившейся машине. Пек завертелся, предвкушая встречу с лучшими друзьями. Сплошной собачий восторг!

Не успела Фиона выйти из кабины, как собаки еще энергичнее завертели хвостами и стали тыкаться в нее мордами.

— Привет, ребята. — Почесав подставленные спины, Фиона открыла заднюю дверцу. Пек выпрыгнул, торопясь начать церемонию дружеской встречи.

Обнюхивание, счастливое повизгивание, подталкивание, а потом веселая гонка с преследованием. Пока Фиона доставала рюкзак, вся троица успела удрать, покружиться по площадке и вернуться к ней.