Замечание мне кажется справедливым. Я делаю комплимент Берюрье, который сразу же распускает хвост.

— Слушай, Сан-А, — продолжает он. — Если галлы были с перьями, то галлийки, наверное, были с шерсткой?

Я вздрагиваю. Галлийка! Упоминает ли хоть один учебник об этой покорной утешительнице воина? Не считая доблестного Табачного Предприятия

— Ну что же ты? — ворчит Берю. — Продолжай, я весь во внимании!

— О чём я говорил… Ах да! О галлах! Они были совершенно дикими. Они только и знали, что махались между собой и жили охотой и рыбной ловлей.

— Представляю себе их трофеи, — мечтательно говорит Берю. — «Мамонт и компания». Слушай, а окорок мамонта для главного егермейстера, наверное, был не хилый. На двоих точно хватило бы!

Я не пытаюсь ему объяснять, что в те времена мамонтов уже не было. Не стоит напрягать так тяжело работающий аппарат, которым является мозг Берюрье!

— Галлы ещё не были абонентами журнала «Дом и сад», — продолжаю я. — Они жили в шалашах на берегах рек.

— В общем, вилла «Ничего лишнего»! Как у моего друга Флюме́, который поставил списанный вагон на своем участке для рыбной ловли!

— Точно! Галлы не верили в Бога, они верили в Солнце!

— Почему бы и нет? — защищает их мой приятель. — Тут хоть точно знаешь, что солнце существует. Не зря же все мажут свой попарь кремом «Нивея», чтобы не обгореть!

Я решаю для себя, что не стоит реагировать на его замечания, и продолжаю наперекор волнам и ветрам:

— Их священники назывались друидами. Они носили белые одежды…

— Они случайно не были доминиканцами?

— Нет, не были! У них были золотые серпы, и они ими собирали омелу на дубах!

Берю издает рёв слона, от которого вибрирует крышка моей чернильницы.

— Я знаю одного друида! Он продаёт омелу на углу моей улицы на праздник святого Сильвестра. Но он не одевается в белые одежды — на нём только куртка и велюровые штаны.