И тут он чуть не подпрыгнул от неожиданности – на прежнем месте, в неизменившейся позе сидела его соседка. Пробегавшие за окном огни высветили ее сведенное какой-то душевной болью лицо и глаза, обреченно глядящие перед собой.

– У вас что-нибудь случилось? – спросил он, спуская ноги с постели и пытаясь нащупать свои туфли.

Девушка перевела на него взгляд, но ничего не ответила, словно не услышав вопроса.

– Как вас зовут? – попытался он снова привлечь ее внимание и тут же рассердился на себя: «Да уж, нашел время для знакомства! Ты еще про хорошую погоду вверни, мол, давно не было такой ясной и теплой ночи!».

Девушка продолжала молчать.

«Может, у нее имя какое-нибудь не интересное, ей не хочется его называть, и она придумывает себе псевдоним», – пытался он объяснить ее молчание.

– Есения, – негромко сказала она.

«Вот это надумала!» – ошалел он.

– А отчество, случайно, не Сергеевна ли? – попробовал он пошутить.

– Нет.

– А как?

– Вообще нет.

– Не понял…

– Нет у меня отчества вообще, – едва слышно произнесла девушка.

– Ну, такого не бывает, отчество хоть какое-то, а все равно должно быть! Не почкованием же вас размножили…

– Вы почти угадали, – девушка вдруг подалась вперед, и с силой сжав свои руки и встряхивая ими в такт словам, произнесла: – Я действительно не имею отчества, потому что я… не… родилась!

Леонид инстинктивно натянул на себя одеяло и попытался незаметно отодвинуться к стенке: «Эге-е… Леонид Аркадьевич, как тебе повезло… Только тебе могло так повезти… В кои-то веки собрался в санаторий съездить, а попал в дурдом! А девушку-то как жалко – такая хорошенькая, к тому же с такой родинкой – и на тебе – сумасшедшая! Что ж делать-то?… Говорят, с ними вроде спорить нельзя, нужно во всем соглашаться».

Заметив его телодвижения, девушка нервно рассмеялась.