Тот, с сожалением оторвав руку от ее груди, привстал и, потянувшись к выключателю, зажег в изголовье тусклый ночник. В его бледном свете он увидел, что в конверте были какие-то листы с фотографиями, явно вырванные откуда-то. Присмотревшись внимательнее, он понял, что они были вырваны скорее всего из какого-то отчета – отчета о развитии некоего биологического организма… Здесь были фотографии, напоминающие увеличенные изображения клеток из учебника биологии, фото с пробирками, заполненными какой-то жидкостью, и с десяток фотографий, похожих на рентгеновские снимки, на которых был изображен скрючившийся человеческий зародыш.

Постаравшись не показать виду, что ему неприятно смотреть на все это, он добрался до фото, где было запечатлено новорожденное дитя на руках у женщины, удивительно похожей на Есению – просто одно лицо.

Девушка, внимательно и даже с некоторым страхом наблюдавшая за Леонидом, сказала:

– Вот это я обнаружила сегодня утром на рабочем столе моего отца под медицинскими журналами, когда ждала его возвращения от начальства. Отца… – она горько усмехнулась. – К этому еще и пояснение было приложено – вся история моего появления и жизни, вплоть до нынешнего года.

– Но как это могло быть? – недоверчиво спросил Леонид, продолжая рассматривать фотографии. – Это же какая-то запредельная технология… Когда вы… э-э… родились?

– Как указано в моем свидетельстве о рождении, да и в этих документах – в одна тысяча девятьсот шестьдесят третьем году.

– Просто не верится, что в те годы такое было возможно! Наша страна тогда еще только восстанавливалась после войны, а на подобные эксперименты наверняка нужны огромные средства.