Камерон усмехнулся. Она поняла, что он с ней не согласен. Лекси вообще сомневалась, что сможет убедить его — слишком давно они были знакомы. По большей части люди в Блоссоме были добрые, однако нашлось несколько ревнителей нравственности, дразнивших Камерона ублюдком, а для его матери нашли слова еще похуже. Но это было тогда, сказала себе Лекси. Теперь нравы изменились.

— Ты даже не будешь знать имени его отца, — не унимался Камерон. — Так ведь?

Лекси покачала головой.

— Я должна буду заполнить документы на донора. Пока я ходила только на консультацию. В следующий раз мне дадут анкету и сделают анализы. Ну а потом операция.

Камерон задумался. Лекси — красивая женщина. Яркая, сексапильная. Наверняка у нее не было недостатка в поклонниках. От этой мысли у него похолодело внутри. Лекси в объятиях другого мужчины! Она должна принадлежать ему, и только ему.

— Но ты… — сказал он, стараясь справиться с дрожью в голосе. — Почему донор?

Лекси горько рассмеялась:

— У меня нет мужчины — такого, который бы для меня что-то значил. — Помолчав несколько секунд, она гордо вздернула подбородок и добавила: — И он мне не нужен.

— Почему? — невольно спросил Камерон.

У Лекси зарябило в глазах. Боже мой, да Камерон был живым ответом на собственный вопрос! Вызывающе взглянув на него, она промолвила:

— Когда-то я хотела выйти замуж. — Как бы ей хотелось, чтобы он любил ее — всегда. — Это оказалось ошибкой.

Камерон чувствовал себя так, как будто его ударили в солнечное сплетение.

Она сказала — ошибка. Внезапная догадка молнией сверкнула в его мозгу.

— Это из-за того, что произошло пять лет назад?

— Те события не имеют к этому никакого отношения, — оборвала его Лекси. Еще не хватало, чтобы он чувствовал себя виноватым. Ему не надо знать о том, что он задел ее за живое и что она до сих пор не может забыть обиды. — Теперь я другая. Вот и все. — Не давая ему возможности ответить, Лекси торопливо заговорила: — Слушай, я рада, что все тебе рассказала. Как гора с плеч. Мне по крайней мере не придется прятать от тебя мои книжки. — Ей стоило большого труда справиться с волнением. — К тому же, когда выговоришься, многое становится яснее для самой себя.