Взгляд Камерона скользнул по ее фигуре, обернутой полотенцем, и снова румянец залил ее щеки.

— Нет, это еще не выветрилось из моей памяти, — ответил он. — Но я не ворвался.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ты меня позвала.

— Я звала Иду!

Камерон подошел к ней и вновь почувствовал сладковатый аромат ее кожи. Ему страстно захотелось поцеловать ее.

— Я не хотел напугать тебя, — сказал он вкрадчиво.

Лекси замерла, глядя на него. Он был так близко, что она ощущала терпкий запах его одеколона. Присутствие Камерона действовало на нее как электрический разряд. Лекси слишком хорошо помнила его прикосновения, его жадные поцелуи. Ее охватило желание — она вдруг почувствовала, что, если Камерон сейчас захочет поцеловать ее, у нее не будет сил противиться.

— Мне надо одеться, — чуть слышно проговорила она.

Камерону ужасно захотелось обнять ее за плечи, поцеловать… Ведь они оба хотели этого. Что, черт возьми, с ним происходит?

— Лекси!

Она обернулась.

— Ты теперь всегда будешь принимать ванну в полдень?

Нахмурившись, Лекси откинула назад влажные волосы.

— Может быть, — сказала она. — А что?

— Просто спрашиваю, — ответил он. — Ты меня предупреждай на всякий случай. Ну, если я буду жить здесь ближайшие два месяца, у нас есть все шансы наткнуться друг на друга в ванной. Я стану оставлять для тебя окно открытым. Согласна?

Лекси ахнула от возмущения. А Камерон понял, что она понятия не имела, что Ида обещала ему дом на лето.

— О чем ты говоришь? — она едва сдерживала негодование. В ее прекрасных глазах цвета темного меда он увидел недоумение и раздражение.

— Я говорю о коттедже, Лекси, — ровным голосом сказал он. — Я позвонил Иде несколько дней назад, и мы договорились, что я поживу тут пару месяцев, а заодно кое-что подремонтирую.