Схватки утихли, и Лаура откинулась на подушку.

— Это не важно. Ребенок мой. И ему нужна только я. Только… — Она снова застонала, выгибаясь на кровати. — Я одна…

— Ты сошла с ума! — Патриция промокнула потный лоб сестры салфеткой. — Лора, пожалуйста, назови мне его имя. Позволь мне позвонить ему. Это Робин?

— Нет! — бросила Лаура, еще сильнее сжимая руку Патриции. — Не Робин. И больше я тебе ничего не скажу. Пэт, ты же обещала…

— Мадам Дженкинс? Извините, мне нужно поговорить с вашей сестрой.

Лаура отвернулась, чтобы сестра не заметила ее слез, а Патриция уступила место доктору Бернсайду. Тот сел на стул у кровати и взял Лауру за руку.

— Как дела?

— Я… — Она перевела дыхание. — Все в порядке.

Врач улыбнулся.

— Да уж, держитесь вы молодцом. Но, по-нашему мнению, с вас хватит.

— Попробуйте договориться с ребенком.

— Именно это я и собираюсь сделать. — Мы решили немного помочь вам. Вы как к этому относитесь?

— Это не повредит моему?..

Схватки возобновились, сотрясая ее тело, и Лаура застонала. Доктор Бернсайд пожал ей руку.

— Нет, наоборот. У вас обоих еще останутся силы. В данной ситуации это самое лучшее, что я могу сделать.

Он поднялся и отошел в сторону, а к кровати подошли двое в белых халатах.

— Не волнуйтесь, — успокоительно сказал один из них. — Вы и не заметите, как малыш будет у вас в руках.

Да уж, подумала Лаура, собираясь сказать что-нибудь шутливое, но тут сильные и заботливые руки подняли ее и положили на каталку и повезли по длинному коридору. Патриция торопливо шагала рядом, а Лаура безуспешно пыталась сосчитать лампы на потолке. Где-то впереди едва слышно открылись двери, и сестра, наклонившись, коснулась губами ее влажного лба.