Но потом все изменилось…

«Мачо» снова таращился на нее, его взгляд блуждал по ее шее. Патриция посоветовала ей поднять волосы в высокую прическу, и Лаура покорно подчинилась сестре, о чем теперь жалела, чувствуя себя весьма непривычно с голой, словно выставленной напоказ шеей под пристальным взглядом Франсиско Мендеса. Ее так и тянуло повернуться и ответить ему тем же, но он мог интерпретировать такой жест по-своему, а это было бы глупо. Глупостей же в ее жизни и без того хватало.

Она отпила еще вина. Не так уж и плохо, по крайней мере, по сравнению с первым бокалом. Может быть, к красному вину надо привыкнуть, как и ко многому другому. Лаура хмыкнула. Какая-то женщина, стоявшая рядом, обернулась и посмотрела на нее.

— Все в порядке, — сказала Лаура в ответ на ее вопросительно поднятые брови. — Я подумала кое о чем и…

Женщина кивнула и отвернулась, а Лаура сделала очередной долгий глоток. В конце концов, все не столь уж плохо, хотя вписаться в компанию ей не удалось. Но кто бы мог подумать, что в ее жизни все так обернется.

Мужчина, с которым она встречалась почти полгода, одновременно, как выяснилось, встречался с ее лучшей подругой. Банальный случай, если бы не одно обстоятельство. Он не просто встречался с Шейлой, но и успел обручиться с ней. Была назначена дата свадьбы, проведена вся необходимая подготовка, и Лауре досталась роль подружки невесты.

— Даже не верится — я ведь ни разу не видела твоего жениха, — сказала она однажды Шейле, и та, также ни о чем не догадываясь, объяснила, что он много путешествует.

Лаура прикончила бокал и, оглянувшись, заметила еще одного официанта с подносом.

— Официант!

Бокалов с вином на подносе не оказалось — только невысокие стаканы с какой-то бесцветной жидкостью, куда были опущены крохотные пластмассовые шпаги с нанизанными на них оливками и луковками.

— Ловко, — с улыбкой заметила Лаура и заменила свой пустой бокал на стакан с луковкой. Коктейля было явно мало, и она, сунув сумочку под мышку, прихватила второй стакан, уже с оливкой.