Хватит, одернула себя Лаура и, не дослушав очередной шутки кабальеро, взяла его за руку и сказала, что все было очень-очень мило. Потом отпустила руку и, стараясь не замечать обиженного выражения в мягких, щенячьих глазах, направилась к выходу из зала. В библиотеке струнный квартет выпиливал нечто совершенно обратное тому, что пытался изобразить местный скрипач в столовой.

Сквозь толпу ловко пробирался, балансируя подносом, уже знакомый ей официант.

— Эй, — сказала Лаура ему в спину. Конечно, не самый лучший способ привлечь к себе внимание: мать наверняка бы подняла бровь и высказала ей свое недовольство, но… Официант повернулся, и Лаура ловко сняла с подноса стакан. В нем плескалась какая-то янтарная жидкость и кусочки фруктов. Она поднесла стакан к носу, понюхала, пригубила, икнула и приложилась еще раз.

Мимо прошла, держа под руку мужа, Патриция.

— Осторожнее, — тихонько пропела она, а то надерешься.

— Спасибо за добрый совет, — сказала Лаура, и сестра удалилась.

Пэт, конечно, права. Если не быть осторожной, дело кончится плохо. Из трех сестер Крэнстон только Джоанна могла долго не пьянеть, а ее-то здесь и не было. Где ты, сестричка? В Германии, Италии или Франции? Впрочем, где бы Джоанна ни находилась, она наверняка веселилась на всю катушку.

Что ж, она будет осторожной. Ей не хотелось напиваться. В конце концов, это ведь приличная вечеринка. А для Кена и Бетси, отмечающих очередную годовщину своего счастливого брака, даже торжество. Ни к чему портить им праздник. Бетси этого не заслужила, пусть даже она и не родная сестра, а… а кто?

Лаура допила остатки янтарной жидкости и поставила пустой стакан на стол.

Как все сложно: сестры… братья… мужья… Она икнула, усмехнулась и побрела через всю библиотеку.

— Следи за собой, малышка, — прошептала Лаура. — Если уж ты не в состоянии вспомнить, кем тебе приходится Бетси, то, пожалуй, стоит остановиться…

Хотя… к черту все! Ей хочется выпить, и она уже взрослая. Значит, может пить сколько хочется. Она икнула. Громко. Хихикнула и закрыла рот ладошкой.