— Доброе утро, Лаура, — сказал Франс, несколькими шагами пересекая палату. — Вы выглядите сегодня намного лучше. Я пришел…

— Я знаю, зачем вы пришли, — холодно перебила она. — Полагаю, вам следует дождаться результатов тестирования, а потом мы сможем поговорить. Хотя я не вижу в этом особой необходимости. Мое мнение вам известно, и за ночь оно не изменилось.

Он усмехнулся и покачал головой. На нем был серый костюм и голубая рубашка, черные туфли сияли блеском, а лицо дышало свежестью. Только покрасневшие глаза говорили о том, что выспаться Франсу не удалось.

— Решили встретить меня огнем из всех орудий? Напрасно. Советую поберечь силы. Мне сказали, что девочку скоро принесут и что она провела ночь достаточно спокойно.

— А вам-то какое дело? Вы же не верите, что ребенок ваш.

Лаура знала, что ведет себя глупо, но остановиться не могла. Ее раздражало в нем все — самоуверенность, решительность, насмешливый тон, дерзость и даже то, что он потрясающе красив. Ей вспомнилась та давняя ночь, тот час, когда они, позабыв обо всем, предавались любви… Нет, не любви — сексу. Обычное дело. Встретились и разошлись. Точнее, ушел он, а она осталась одна, просидев до утра, проплакав… И вот теперь он явился, отдохнувший, принявший душ, позавтракавший. Явился, чтобы отстаивать свои права. Наверное, уже успел получить необходимые консультации у юристов.

— Не будем спорить. — Франс примиряюще поднял руку. — Если результат окажется отрицательным, я не стану ничего предпринимать. — Он отвернулся к окну. — Возможно, вы просто ошиблись. У меня много дел дома, и мне надо поскорее вернуться. Кстати, я виделся вчера вечером с мужем вашей сестры, Крисом.

— Вот как? — Лаура решила воспользоваться тем, что он стоит к ней спиной, и накинуть халат. — И как прошла встреча? Убедили Криса в том, что я падшая женщина? Или решали свои коммерческие проблемы?

Франс обернулся. И как раз вовремя — Лаура пыталась просунуть руку в рукав халата, и рубашка сползла с одного плеча, обнажив верх груди. У него заколотилось сердце. Ему вдруг нестерпимо захотелось броситься к ней, сжать ее в своих объятиях, прильнуть губами к этой бледной, с голубыми прожилками вен коже… Он стиснул зубы, сдерживая стон, и закрыл глаза.