— Не перебивайте меня. — Франс помотал головой. — Глория знает, что мы встречались с вами в Лондоне, что наш роман длится уже несколько месяцев и что мы обсуждали с вами планы вашего переезда в Испанию.

Его слова застали Лауру врасплох. Какой же он коварный тип!

— Вы обманули ее! Зачем? — Она зло посмотрела на него. — Да, вы, похоже, способны на все. Что еще вы сочинили?

Франс наклонился к ней.

— Я сделал это для всех нас. Думаю, получилась вполне приличная версия. Вашей матери так будет спокойнее. А на что я способен…

Его темные зрачки были похожи на бездонные колодцы, и Лаура вдруг поняла, что если не отведет сейчас взгляд, то ее затянет в эту бездну. Его губы мягко коснулись ее губ, а рука нырнула под одеяло и стиснула ее бедро. И внезапно, вопреки всем принципам и расчетам, ей непреодолимо захотелось уступить поднимавшемуся чувству желания броситься в охватывающий ее огонь и забыть хотя бы на время обо всех проблемах, о родственниках, о целом мире. Она закрыла глаза и потянулась ему навстречу. Он поддержал ее, обняв за плечи, и поцеловал с такой страстью, что у нее перехватило дыхание…

Франс с трудом оторвался от горячих губ Лауры и бережно опустил ее на подушку. Кровь стучала в висках с такой силой, что он, наверное, не услышал бы и гула пролетевшего над головой самолета. Эта женщина действовала на него, как пламя на спичку Раньше с ним такого не случалось.

Он сделал глубокий вдох. Лаура молчала, глядя в сторону. Пауза явно затягивалась. Франс откашлялся.

— Вот видишь, нас тянет друг к другу, — сказал он и снова сел на стул. — У нас получится нормальный брак. Наша дочь вырастет с двумя родителями. Я сумею…

— Я в этом не сомневаюсь, — тихо произнесла она, по-прежнему глядя куда-то в сторону. — Но ведь ты не любишь меня, Франс, а без любви любой брак рано или поздно распадется.

— Любовь — всего лишь выдумки тех, кто не способен ценить уважение и верность, ответственность и постоянство. Ты поймешь со временем, — спокойно возразил он.