— Я ничего тебе не должна, — холодно ответила Лаура. — Ты заставил меня приехать сюда, но не думай, что я стала твоей рабыней.

— Мне не нравится твой тон и твои слова. Но сейчас не время спорить. Пойдем, я покажу тебе твои комнаты.

Он провел ее на второй этаж по широкой, с деревянными перилами лестнице и толкнул первую дверь. За ней находилась гостиная — большая, светлая комната с высокими окнами и прекрасной старинной мебелью, подобранной явно со вкусом. Два дивана, кресла, столики, на которых стояли вазы со свежесрезанными цветами, картины на стенах, мягкий ковер…

Лаура не успела оглядеться, а Франс уже жестом пригласил ее пройти дальше и открыл дверь в следующую комнату. Это была спальня. В центре — широкая деревянная кровать с резной спинкой, на массивных ножках, застеленная голубым покрывалом. Того же оттенка портьеры на окнах. Огромное, почти от пола до потолка, зеркало. Туалетный столик. И цветы, цветы… К ее приезду определенно готовились.

Франс выжидающе посмотрел на нее, и Лаура невольно улыбнулась, забыв о своем решении держаться холодно и независимо.

— Спасибо, — сказала она. — Мне нравится.

В дверь кто-то постучал.

— Войдите! — крикнул Франс. — Это Долорес, моя домоправительница.

Лаура повернулась навстречу вошедшей женщине. Ей было около сорока пяти. Среднего роста, довольно пухлая, с добрым лицом и мягким взглядом темных глаз.

— Долорес, это моя жена, Лаура, — сказал Франс и снова обратился к Лауре:

— Дорогая, Долорес плохо говорит по-английски, но понимает вполне достаточно. А сейчас, извини, мне придется тебя покинуть. Я долго отсутствовал, и без меня дела почти остановились. Увидимся вечером. — Он подошел к ней, уверенно и вместе с тем бережно обнял за талию и крепко поцеловал в губы. — Не скучай. — Франс помахал рукой, что-то сказал по-испански своей домоправительнице и вышел.