Лиз с безразличным видом нарочито медленно заперла машину и снова повернулась к нему.

- А что вы сделаете, если я откажусь повиноваться? Пошлете за полицейской машиной с подъемником? Сомневаюсь, что в этой деревне таковая найдется.

Ледяной тон Элизабет подействовал на шафера, словно ушат воды. Лиз попала в точку: не было у него сейчас никаких особых возможностей заставить строптивого противника подчиниться. Он лихорадочно искал хоть сколько-нибудь весомый контрдовод.

- Глупости! Пойду к викарию, и он заставит вас переставить машину.

- Давайте, - усмехнулась Лиз. - Скажите ему, что мисс Элизабет Ламберт припарковалась в неподходящем лично для вас месте. Уверена, он поможет вам. Он очень любезный человек.

Она постаралась проговорить все это как можно спокойней, чтобы в голосе ее не прорвались ни ирония, ни обида, и, взяв сумку, решительно направилась к входу в церковь. Она прошествовала мимо «ягуара» с гордо поднятой головой, но уже внутри церкви, пробираясь по боковому проходу к своему месту, почувствовала, что руки ее дрожат. В задних рядах Лиз поставила тяжелую сумку на пол и прислонилась к колонне. Нельзя принимать так близко к сердцу эту встречу. Он обошелся с ней ужасно грубо, но она дала достойный отпор. Можно бы и гордиться собой… Нет, не из-за стычки она так переволновалась. Его лицо, глаза, весь его облик вызывал необъяснимое, пугающее и волнующее чувство.

Из- за колонны Лиз увидела, как этот Артур вошел в церковь и остановил викария у дверей. До нее долетали голоса: священник что-то объяснял недовольному шаферу, но слов она не разбирала. Наконец Артур кивнул и отправился обратно к машинам.

Лиз перевела дух и занялась расстановкой световой аппаратуры. В конце концов, это столкновение было лишь мелким эпизодом, о котором, собственно, и вспоминать-то будет нечего, кроме того, что она не дала себя в обиду и не спасовала перед модным писателем.