Минут через двадцать появилась мать невесты под руку с какой-то старушкой. Потом сразу из трех машин выпорхнули шесть подружек невесты, все в одинаковых голубых платьях, с цветами в волосах. Мамы и тетки повели их к главному входу под возгласы толпы типа «Ах, какие милашки!».

Одна из девочек была повыше остальных. Эта - главная подружка, догадалась Лиз. Шафер должен быть с ней как бы в паре, но этот хмурый владелец «ягуара» явно не слишком увлечен прелестями праздничной церемонии. Надменное и несколько отчужденное выражение его лица могло только испортить свадебное настроение.

Невеста и ее отец должны были вот-вот приехать, но вышла небольшая заминка. Лиз смогла размять затекшие руки. Наконец в воротах появился шикарный «роллс-ройс», толпа заволновалась, но затихла, когда отец помог невесте выйти из машины. Раздались возгласы восхищения и даже аплодисменты, потому что Маргарет действительно была прекрасна - будто облачко из кружев, атласа, флердоранжа и нейлона.

Лиз, словно слившись с камерой воедино, ловила в кадр лица сэра Уинслоу и его счастливой дочки, ей удалось даже схватить крупным планом, как они улыбнулись друг другу. Потом Маргарет Уинслоу, опираясь на руку гордого папы, направилась в церковь.

Телевизионная команда не собиралась снимать саму церемонию. Помахав Дику на прощание, Лиз побежала к собору, чтобы успеть запечатлеть вход невесты в храм. У нее было на все про все минуты две - пока гости построятся в процессию, сопровождающую невесту.

Едва Лиз успела закрепить камеру на штатив, как смолк колокольный звон и раздались звуки органа - прелюдия Баха. Жених занял свое место возле ступеней к алтарю, шафер встал за ним. Лиз навела на них объектив, чтобы проверить, будут ли они в фокусе.

Взяв крупным планом профиль шафера - она помнила, что зовут его Артур, - Лиз не удержалась и стала снимать. Теперь выражение его лица было совсем другим.