Герцог обернулся к герцогине.

– Велите послать, – сказал он. – Ради Бога, зовите акушера.

Каролина стонала и кричала:

– Схватки… начинаются. Торопитесь.

Герцогиня обернулась, но приказывать ей не пришлось. Служанки, толпившиеся в дверях, мигом ринулись за акушером.

Такого в секрете не удержишь. Все гости уже знали, что послали за акушером для Каролины, у которой начались роды.

Какое ошеломляющее событие! Ну, и семья у несчастного герцога! Идиоты-сыновья… слепой… а теперь вот Каролина родит ему незаконнорожденного внука. Если бы еще она сделала это в тайне… ну, такое случается нередко – а то во время бала, да так, что все гости знают! Какой повод для пересудов, сплетен! Не удивительно, что никто больше ни о чем другом и говорить не желает. В самом деле, этот бал гости запомнят на всю жизнь.

Мадам де Гертцфельдт слышала приглушенные разговоры, но что она могла поделать? У нее не было шанса. Ах, если бы только она смогла предотвратить скандал, она бы это сделала. Но, увы, было слишком поздно.

Какой уж тут бал, если принцесса рожает в собственных апартаментах и весь двор знает об этом.

Не теряя достоинства, мадам де Гертцфельдт обратилась к гостям с извинениями по поводу неожиданно прерванного торжества из-за нездоровья принцессы Каролины.

Гости разошлись, а мадам де Гертцфельдт поспешила в спальню принцессы.

Там ее ожидала непередаваемая сцена.

Прибыл акушер и уже готовился осмотреть принцессу, когда она вдруг соскочила с постели, вытерла клей с лица, после чего оно приняло обычный свой вид и цвет, и начала отплясывать вокруг алькова.

Затем подошла к матери, отвесила ей низкий поклон.

– Это, мадам, – объявила она, – отучит вас не пускать меня на балы.

Что было делать с принцессой Каролиной? Можно, конечно, ее наказать, но как? Герцог и мадам де Гертцфельдт долго это обсуждали.

– Выдрать? – предлагал герцог.

Однако мадам де Гертцфельдт была не уверена. У лиц с неустойчивой психикой телесные наказания способны вызвать опасные последствия.