Там, внизу, она явно флиртовала с молодым Джоном Томасом Стэнли и расстроилась бы, знай, что отец за ней наблюдает. Иногда ему очень хотелось, чтобы дети не боялись его, но что поделаешь, если именно с ними без страха не обойтись.

Герцог вздохнул и отвернулся от окна в тот момент, когда мадам де Герцфельдт вошла в комнату.

Приблизившись, она взяла его под руку.

– Вы тревожитесь, – сказала она, выглядывая в окно и рассматривая Каролину с английским юношей во дворе. – Да, – продолжала она. – Настает ее черед, и лучше бы не тянуть с ее замужеством.

Она все еще казалась ему самой прекрасной из всех, кого он знал, хотя прошло так много лет с тех пор, как он встретил ее и полюбил. Сейчас, как и прежде не раз, он думал, что все сложилось бы иначе, если бы только ему было позволено жениться на ней.

– Шарлотта теперь прекрасно устроена, – напомнила она герцогу, уводя его от окна.

– Да, подходящая пара, – признал он. – Вы думаете, она… утихомирится?

– Теперь, когда у нее есть муж, можно надеяться. – Она не добавила, что, переложив заботу о Шарлотте на плечи ее мужа, они почувствуют облегчение. Он и так знал, о чем она думает, ведь между ними не было тайн.

Высокая, статная, красивая и к тому же благородная, преданная ему и Брунсвику во всем, была она его королевой, хотя и не обладала титулом. Как он хотел, чтобы их сын стал его наследником. Солдат, красавец, благородный до корня ногтей, он успел сделать прекрасную карьеру, всегда такой невозмутимый, как и его мать. «О господи, – думал герцог, – как восхитительна эта его невозмутимость! Тем не менее то, что у меня внебрачный сын, позорным пятном лежит на моих законных детях».

– Я думаю, – сказала она, – что Каролина тоже захочет замуж теперь, когда у ее сестры есть муж.

– Каролина – еще ребенок.

– Вы так думаете? Тогда посмотрите во двор…

Мадам де Герцфельдт мгновение помолчала. Потом пожала плечами.

– Она рано повзрослела, как и сестра. Однако еще несколько лет вам не придется искать деньги на ее свадьбу.