— Как же я обходилась без вас последние четыре года? — съехидничала Стефани.

— Дело в том, что в нашем квартале в этот час улицы совершенно пустынны. К тому же такси вот-вот будет.

Как он властен! Стефани ощущала это каждой клеточкой своего существа — и страшно негодовала.

— Вы всегда решаете за других, что и как им делать? Мне не нужно такси!

— И тем не менее вы уедете отсюда именно на нем! — Ни выражение его лица, ни тон не оставляли ей ни малейшей надежды настоять на своем. — К тому же матушка вполне со мною солидарна. Не далее как вчера она призналась мне, что страшно волнуется, когда вы уходите поздно.

— Очень мило с ее стороны, однако…

— Никаких «однако»! — На сей раз в голосе Честера прозвучало легкое раздражение. — Если вы намерены продолжать работать в этом доме, то примете мое условие.

— Ах да, как я могла забыть: это ваш дом и решения тут принимаете вы!

— Думайте, как вам угодно. Только позвольте заметить: любая на вашем месте была бы счастлива, если бы в такую дрянную погоду ее довезли бы до самого дома.

Он был прав, что и говорить. Но дело заключалось в том, что от этого человека Стефани не желала принимать ничего.

— А я — не любая! — упорствовала она.

— Это я уже для себя отметил.

Он выпрямился во весь рост, засунув руки в карманы брюк. Пиджак распахнулся, явив взгляду смутившейся девушки широкую грудь под белой крахмальной сорочкой. Стефани, помимо воли, залюбовалась его плоским животом и длинными ногами. Щеки ее запылали, и она вновь подняла взгляд — для того лишь, чтобы узреть откровенную ухмылку на чувственных губах.

— Ужасно, не правда ли? — иронично поинтересовался он.

— Что? — растерялась Стефани.

— Сексуальное влечение. Я все понял, как только увидел тебя, — добавил он, неожиданно переходя на интимное «ты». — Да и ты тоже.