Наверняка Айрин не единственная, в чьем сердце он оставил глубокий кровоточащий след, хотя ей от этого вряд ли было легче. Прошел уже год со дня их разрыва, а несчастная все еще страдала.

— Давно ли вы в агентстве? — спросила Кристэл, переходя непосредственно к делу.

Стефани вздрогнула. Вопрос миссис Фицпатрик прервал ее размышления.

— М-меньше года… Я люблю время от времени менять род деятельности.

— Но ведь вам приходилось заниматься подобной работой прежде, не так ли?

— По правде говоря, нет, но я с радостью рискну.

Прекрасные серые глаза актрисы заискрились.

— Стало быть, вопрос можно считать решенным. Когда вы готовы приступить?

— Если вам угодно, прямо сейчас.

Это заявление Стефани вызвало новый взрыв серебристого смеха у Кристэл.

— Не спешите так, милая! Начнем с понедельника, ладно? Сегодня утром приезжает Честер. Всю прошлую неделю он был во Франции. Смею надеяться, он поедет домой прямо из аэропорта.

Стефани изо всех сил постаралась сохранить невозмутимость. Ведь до нее лишь теперь дошло, что мать и сын обитают под одной крышей.

— После кончины Эдварда он настоял, чтобы мы жили вместе, — произнесла Кристэл, будто читая мысли своей собеседницы. — Пока мы недурно с ним ладим, но в один прекрасный день я все же перееду к себе — ведь рано или поздно он непременно женится. Хотя, — вздохнула актриса, — до этого еще далеко. Мальчик еще не натешился свободой!

— А ему известно, что вы намерены писать мемуары? — спросила Стефани, не желая комментировать услышанное.

— Пока нет. — Кристэл умолкла, залюбовавшись выразительным лицом девушки, ее зелеными глазами, высокими скулами, нежным ртом и роскошной массой рыжевато-каштановых волос. — Позвольте полюбопытствовать, милочка, вы никогда не подумывали о карьере фотомодели? У вас редкая… ммм… масть.