— Напротив. Я частенько сам готовлю себе кофе — ведь я именно это имел в виду. А еще время от времени колдую у плиты.

— А с какой это стати? — изумилась она.

— У миссис Брэдли в воскресенье выходной, а мама никудышная хозяйка. — Последние слова были произнесены почти с нежностью. — К тому же, как известно, лучшие повара — мужчины.

— О да! Разумеется!

Честер пару секунд молчал, а потом вдруг сказал вполне серьезно:

— Ну что, мир? Бесповоротно и окончательно?

Их глаза встретились. Завороженная его взглядом, Стефани ощутила бешеное биение сердца. Похоже, оно готово было просто выскочить из груди!

— Это зависит от того, как ты будешь себя вести.

— Но мне еще только предстоит выяснить, что вызвало твой гнев… Ох, только не говори, что дело в сплетнях из светской хроники! Ты слишком умна, чтобы принимать на веру подобные глупости.

— А вдруг ты обо мне чересчур высокого мнения? — прищурилась Стефани, вновь начиная закипать.

То же самое проделывал и чайник на плите.

— Или я тебе кого-то напоминаю? — предположил Честер.

Стефани сняла чайник с плиты и принялась разливать кипяток по чашкам, стараясь не пролить ни капли.

— Ты имеешь в виду того гипотетического типа, который меня разочаровал?

— Это, по крайней мере, было бы сносным объяснением.

О, она могла бы предоставить ему объяснение, произнеся лишь одно-единственное имя, но тогда игра оказалась бы оконченной в одночасье.

— Сегодня я была другой, потому что и ты был другим, — сказала Стефани, предоставив Честеру ломать голову над этой шарадой.

— Каким же я был?

— Перво-наперво не таким самодовольным.

— Самодовольным? Так вот каким я тебе сначала показался!

— Еще бы. Раздаешь приказания направо и налево…

— Ах, ты про такси? Но это было простым проявлением заботы о тебе.

— Обо мне? — Стефани почти мурлыкала, входя в роль. — Тогда прости меня, пожалуйста. Я вела себя как самая настоящая невежа.