— Стефани что-то, наверное, напутала.

— Вечно ты ищешь легких путей. Элен, нам нужен энциклопедический словарь. Сара!

Молчаливая Сара возникла на пороге с подносиком в руках, на котором одиноко высился бокал с коктейлем.

— Сара! — укоризненно покачала головой леди Монт. — Как странно, в последнее время ты все путаешь. Ладно, раз уж принесла, поставь сюда. Барбара слегка стукнула рукой по зеленому сукну ломберного столика и пояснила: — Ну ладно, Сара, с кем не бывает! Ты, собственно, вот для чего мне нужна. Срочно принеси нам из кабинета том энциклопедического словаря красный такой на букву… Элен, на какую букву Саре нести словарь?

— «Пэ».

— Вот-вот, на «пэ». Именно!

Сара довольно быстро принесла нужный том.

— Элен, поищи сама. Нашла?

— Нет еще. Как его там? Пендерецкий… Есть! Зовут Кшиштоф. Ну и имечко — не выговоришь! Родился в тысяча девятьсот тридцать третьем году.

— О, моложе меня, — с искренним удивлением прокомментировала леди Монт, будто феномен подобной молодости ей встречался крайне редко. — Ну, так кто же он?

— Композитор.

— Ах, так? Конечно же, композитор! Мы ведь про композитора и спрашивали. Да, да, есть такой музыкальный гений. Чех?

— Поляк.

— Ну да. Раз попал в энциклопедию, полагаю, он очень известен. Следовательно, найти записи его произведений не составит труда. Я даже знаю, у кого спросить… Значит, добытую кассету ты ставишь в мастерской, которая наполняется неповторимыми божественными звуками никому, кроме вас двоих, неизвестной мелодии, и ты бросаешь как бы между прочим: «Привычка! Работаю только под музыку…» И называешь фамилию. Кстати, потренируйся, а то язык сломаешь с непривычки. Или заводишь глаза к потолку, пожалуй, так даже лучше — в сцене задействованы твои восхитительные глаза! — и говоришь: «Разве словами можно передать, какие чувства во мне вызывает музыка…» ммм… Элен, слушай, фамилию надо вызубрить!