С недовольным вздохом джентльмен устроился на сиденье напротив дам и, не оборачиваясь, кивнул кучеру.

Молодая дама расцвела чарующей улыбкой и протянула Мадлен руку.

– Мы еще не успели познакомиться. Меня зовут Оделия.

– А меня – Мадлен, мадемуазель.

– Француженка! – Молодой дворянин не отличался привлекательностью, но в число его достоинств входили явное богатство, крепкое здоровье и большие карие глаза. Он приподнял шляпу. – Я Ричард Болтри, барон Троун. Как поживаете?

– Bien, merci.

– Ошибаетесь! – отрезал Болтри, лениво играя позолоченными часами-луковицей, украшенными эмалью. – В городе советую вам смотреть в оба. Здесь найдутся мерзавцы, готовые за пару грошей прикончить родную мать.

– Ричард! – укоризненно воскликнула Оделия. – Напрасно ты запугиваешь святую сестру!

– Что ты сказала? – Густые брови барона приподнялись. – Да, верно. Не принимайте мои слова всерьез, сестра. В Англии царит мир и порядок. – Он подмигнул Мадлен. – Повсюду стража. О большем невозможно и мечтать. И все-таки женщине не стоит появляться на улицах одной, без сопровождения. Это не подобает даже монахине.

– Я запомню ваш совет, месье.

– Я не прочь прокатиться по парку, – вдруг заявила Оделия.

Болтри недовольно нахмурился:

– Оделия, тебе же известно, как я отношусь к подобным развлечениям… – Но, взглянув на полуобнаженную грудь собеседницы, на которой платье держалось чудом, барон заранее почувствовал себя побежденным. – Надеюсь, ты не станешь настаивать? – почти грубо осведомился он.

Мадлен переводила взгляд с Оделии на барона. Джентльмен мрачно усмехался, дама нервно теребила холеными пальчиками оборку подушки. Мадлен не сразу поняла, что они затеяли бы ссору, не будь ее рядом.

Чувствуя себя непрошеной гостьей, она пробормотала:

– Если вас не затруднит, не могли бы вы высадить меня и объяснить, как пройти к Уайтхоллу?

Мгновенно утратив весь светский лоск, леди пронзительно свистнула, и кучер осадил лошадей.