- Вам повезло, Морс. То, что я хотела бы вам сказать, я на сей раз говорить не стану.

- Бросьте, лейтенант! - Голос Морса звучал уверенно. - Вы же знаете: публика имеет право знать то, что ей знать хочется.

- Ну а я имею право решать, чего ей знать не надо. Мне нечего вам сказать.

- Мило. Неужели мне придется сообщить, что Ева Даллас, лучшая из лучших нью-йоркских сыщиков, ровным счетом ничего не накопала по делу об убийстве одной из самых уважаемых, самых выдающихся и самых популярных представительниц власти? Что ж, я легко это сделаю. Не знаю только, насколько такая подача информации понравится вам.

- Морс, если вы думаете, что мне до всего этого есть хоть какое-нибудь дело, - вы глубоко заблуждаетесь. - Ева криво улыбнулась и уже занесла палец над кнопкой отключения.

- Вам, возможно, и все равно, но как это скажется на репутации отдела? - поспешно произнес Морс. - В частности, на репутации майора Уитни, который назначил вас на это дело в обход субординации. Ну и про Рорка, конечно, вспомнят.

Ева убрала палец от кнопки.

- Расследование убийства Сесили Тауэрс - первоочередная задача нашего отдела, майора Уитни и моя. Можете опубликовать это заявление. И запомните: Рорк не имеет никакого отношения к моей работе в отделе.

- Да что вы говорите? А я-то полагал, что все, что касается вас, касается и Рорка. И наоборот. Кстати, тут выяснилось еще одно небезынтересное обстоятельство: да будет вам известно, что Рорк вел дела с покойницей, с ее бывшим мужем и с ее нынешним любовником.

Руки Евы непроизвольно сжались в кулаки.

- Рорк - бизнесмен. Он ведет много разных дел с большим количеством разных людей. И вообще, я не знала, что вы снова взялись за светскую хронику, Си Джей.

Последние слова задели Морса за живое. Больше всего на свете он не любил напоминаний о том, что в начале своей карьеры подвизался на ниве скандальных слухов и светских сплетен. Теперь, когда он сумел занять прочное положение в судебной журналистике, подобные напоминания стали ему особенно неприятны.