Стиснув зубы, Ева решительно оттолкнула его руку, скользившую все выше по ее ноге.

- Сесили Тауэрс была непримирима к любым нарушениям закона и искореняла их, невзирая на лица. Если бы она вдруг обнаружила, что с "Меркурием" не все чисто, она бы не посмотрела, что в компанию вложены ее деньги, и возбудила бы дело.

- О да! Она уличила меня в грязных играх, и мне не оставалось ничего, кроме как заманить Сесили в подозрительный район, где ее уже поджидал нанятый мной головорез. Такова ваша версия, лейтенант?

- Да нет, ничего подобного я не думаю, но...

- Зато другие могут подумать, - докончил он за нее. - И тогда ты окажешься в весьма пикантном положении.

- Мне на это наплевать! - Сейчас она беспокоилась только о положении самого Рорка. - Но ты должен рассказать мне обо всем. Если в ходе следствия всплывут какие-то обстоятельства, которые свяжут твое имя с делом об убийстве Сесили Тауэрс, мне нужно быть к этому готовой.

- А ты уверена, что такие обстоятельства и вправду существуют?

- Нет, но если что-то такое есть, мне придется передать дело другому следователю.

- Тебе не кажется, что мы с тобой это уже проходили?

- Если ты имеешь в виду дело Дебдасс, то теперь все обстоит иначе. Ты не подозреваемый, Рорк! - Увидев, что он нахмурился, Ева постаралась говорить так, чтобы в ее словах звучало не раздражение, а здравомыслие. Ну почему с Рорком всегда все так сложно? - Я совершенно уверена, что ты не имеешь никакого отношения к убийству Сесили Тауэрс. Я выражаюсь достаточно ясно?

- И тем не менее ты устроила мне настоящий допрос.

- Popк, я - полицейский. Я должна допросить всех, кто был хоть сколько-нибудь знаком с жертвой. И с этим я ничего не могу поделать.

- Ну конечно. И начать решила с меня... Скажи, Ева, ты мне вполне доверяешь?

- Дело не в том, доверяю я тебе или нет.

- Это не ответ! - Его взгляд стал каким-то металлическим, отчужденным, и Ева решила, что повела себя неправильно. - Пойми, если ты не доверяешь мне, значит, все наши отношения сводятся только к обоюдоприятному сексу.