Она подняла руки и приподняла волосы, а потом медленно отпустила их. Они каскадом рассыпались по плечам. Он завороженно следил за ее движения­ми. Ребекка знала, что ему нравятся ее волосы. Он сказал ей об этом еще в первую встречу, когда сравнил цвет ее волос с заходящим солнцем.

Наверно, его красивые слова сразили ее не меньше, чем черты лица и мускулистое тело. Он был воплощением мужественности и умел заста­вить женщину таять рядом с ним.

Хотя, наверно, это просто его способ соблазне­ния женщин. Сколько времени прошло с того момента, как он назвал ее глаза голубыми цветами, распускающимися весной в Греции? Или сравнил ее кожу с нежнейшими сливками?

Ребекка поежилась. Гордость не позволяла ей раздеваться перед ним, но она понимала, что вечер будет окончательно испорчен, если она будет про­должать отказываться.

Одним движением она стянула с себя платье и бросила на стол прямо на его бумаги. Она хотела, чтобы он возмутился.

— Я надеюсь, это не помешает твоей работе, — неуверенно произнесла она.

— Ребекка, — тихо проговорил Ксандрос.

— Да?

— Повернись, — глухо приказал он. — Повер­нись, и дай мне на тебя полюбоваться.

Она заставляла его ждать. Столько, сколько могла себе позволить, а потом медленно двинулась к нему.

— Ребекка...

— Ты хотел увидеть это? — она покрутилась перед ним в красивом белье.

— Да. Именно.

Она знала, что он любит её тело так же, как волосы. Он не раз говорил ей об этом. Ему нрави­лось, когда она носила красивое белье, которое почти ничего не прикрывало. Несколько раз он порывался купить ей шикарное белье в одном из самых дорогих магазинов Лондона, но она отказы­валась. Не хотела, чтобы ее купили, хотя постоян­но чувствовала себя его собственностью. Наравне с его дорогими машинами и апартаментами.

Она начала снимать трусики, но у нее тряслись руки. Она сжала кружевной комочек в ладони и со злостью бросила в него.